СОН НАЯВУ

http://n-teatral.ru/wp-content/uploads/2014/12/Nev-Teatr_13-2014-web1.pdf

В октябре в Камерном театре Малыщицкого состоялась премьера спектакля «Конформист». Режиссер Петр Шерешевский – маститый профессионал, в полной мере владеющий искусством драматической провокации, и на сей раз не пощадил зрителей. В течение 2 часов 40 минут они были подвергнуты непростому для сердца и ума опыту. В пространстве, где уже четверть века зритель и актеры сосуществуют в плодотворном счастливом единении, родилась история о человеке, который хотел только одного – стать нормальным, а в итоге оказался убийцей…

С первых же минут все происходящее на сцене более напоминает кошмарный сон, нежели реальные события. Зритель забывает о романе Альберто Моравио «Конформист», написанном 67 лет назад, и одноименном фильме Бернардо Бертолуччи, снятом в 1970 году, и видит историю сегодняшнего дня о человеке, который всеми силами пытается соответствовать традициям зомбированного общества, для которого не существует понятий чести и любви. На наших глазах разворачивается некий исследовательский процесс, в результате которого лабораторная мышь – то есть главный герой, доктор Марчелло Клеричи, – должна понять, «тварь она дрожащая или право имеет»?  А если «право имеет», то на что, и что с этим правом делать? Перед актером Романом Ушаковым стоит тяжелейшая задача – он вовлекает зрителей в бесполезный бунт, в дискуссию о «нормальности» индивидуума в анти-нормальном обществе. Герой вступает в заранее проигрышную битву, ведь определить «нормальность» персонажа, вроде придуманного, а на самом деле сцеженного из общечеловеческого бульона, практически невозможно. Для этого требуется каноническое лекало, которое со времен Моравиа и Бертолуччи изменилось многократно и ко дню сегодняшнему пришло в виде жалко усеченном, трансфформированном до состояния морального уродца. То, что в середине прошлого века казалось нормальным, нынче представляется убого архаичным, не про нас. «Хамелеонистость» современного пантеона «героев нашего времени» удручает. Доктор Клеричи, лишенный родительской заботы в детстве, ежечасно насилуемый жизнью, окруженный не людьми, но карикатурами, не имеет элементарных представлений о любви, морали, свободе. Его мать (Татьяна Каулио), циничная и раскрепощенная дама, относится к жизни с позиции наркоманки, но молодые любовники и веселящее зелье лишь приближает ее к концу. Отец (Олег Попков), в прошлом майор итальянской армии, а ныне обитатель «желтого дома», считающий себя министром иностранных дел, откровенно пугает жену и сына оглушительным монологом во славу Дуче. И хотя хронологически герой переносится во время прошедшее, зритель прослеживает прямо-таки лобовую ассоциацию с днем сегодняшним. Становится страшно от «эффекта 3D» – погружение в чистилище, где находятся актеры, происходит на самом деле – от происходящего зрителей отделяют только ковровые дорожки.

Спектакль удивляет минималистской сценографией, в любой момент готовой к трансформации. По воле декораторов (Игорь и Григорий Храповицкие, Максим Киреев) лампочки по периметру сцены с помощью абажуров-домиков превращают пространство в ночной Париж, куда едет главный герой с женой Джулией (Лидия Марковских). В глубине сцены – стол, за которым попеременно восседают персонажи. Справа – пианино, с помощью которого расставляются музыкальные акценты. В противоположном конце сцены, почти под ногами зрителей – картина-зеркало. Но зрительная доминанта драматического полигона – меловые контуры двух лежащих фигур, мужской и женской, интригующие зрителя и дающие повод к неутешительным размышлениям о том, что «мертвые души» здесь на каждом шагу. Клеричи, его супруга, профессор Квадри и его вторая половина, министры, проститутки – все они похожи на героев брейгелевских картин. Двусмысленность слов и лживость идеалов, ускользающая истина, ложь, задрапированная под бренды и тренды,  – на каждом шагу. Все эти люди «спят наяву». Но труднее всего Марчелло Клеричи, «пластилиновому человечку». Он мечется по жизни, потому что понимает – на какую сторону он ни встанет, для него все опасно, и, дабы уберечься, выбирает жизнь в угоду «удобностям». Не имея косточки характера, он позволяет вовлечь себя в грязную игру спецслужб и предает своего непосредственного учителя – профессора Квадри. Любопытна в спектакле смысловая переброска персонажей – сошедшего с ума отца Клеричи и профессора, отданного героем на заклание, играет один и тот же актер – Олег Попков. Жена профессора Лина (Надежда Черных) – она же Проститутка и Женщина с пышными бедрами, в которую безнадежно влюбляется герой. Только Роман Ушаков и Лидия Марковских – Марчелло и Джулия, фиктивные Ромео и Джульетта – единичны и однозначны. Временами спектакль напоминает фильмы Дэвида Линча – зрители и актеры бродят по мистическому лабиринту среди зеркал и опасных иллюзий, в одних и тех же телесных оболочках прячутся разные люди, пространство преломляется и открывает дверь в параллельную реальность, где мужское и женское лишено гендерных границ. Героиновый морок матери Клеричи добирается и до него самого – в момент, когда профессор-антифашист вербует слабовольного ученика, пытаясь переманить его на свою сторону, Марчелло видятся хичкоковские птицы, реющие над ним и его женой, вгрызающиеся в его сознание многократно повторяющимся «кар-кар». Париж оказывается демонической ловушкой, и в ночном ресторане «Зеленый галстук», своеобразном Гефсиманском Саду, Клеричи трансформируется в Иуду – крепким рукопожатием и поцелуем он предает Учителя. Через некоторое время мы узнаем, что у меловых контуров на полу есть имена – профессор Квадри и его жена Лина. Задание выполнено. Но Иуда XXI века быстро примиряется с кончиной своей личности, выбор сделан, жизнь продолжается. Может потому, что в век Интернета и высоких технологий героям библейских времен сложно конкурировать с идеей абсолютного благополучия, которой нынче принято поклоняться. Мораль, совесть, честь – архаизмы, почившие в лету. «Герои нынешнего времени» выбирают комфортный конформизм.