Здесь нет привычной сцены и занавеса. С четырёх сторон небольшого зала стоят скамейки для зрителей. Место себе вы выбираете сами.  С какой бы стороны вы ни сидели, спектакль откроется для вас во всех красках, потому что действие объёмно. А если вам захочется прийти ещё раз, выберите другую точку зрения – и все события предстанут перед вами в другом ракурсе. К тому же, само расположение зрительских мест, меняясь в зависимости от  того, какой сегодня идёт спектакль, перестраивает пространство, в котором работают актёры.  Это свободное пространство посередине ничем не отделяется от публики. Действие идёт тут же, в шаге от зрителей, которым становятся видны малейшие нюансы происходящего.

Очень сложен и рискован для театра такой образ действий: в этой ситуации легко заметить, почувствовать малейшую фальшь, в чём бы она ни проявилась. Но фальши нет.  Свет в зале выключается не просто для того, чтобы зажечь прожектора: в интимной обстановке легче начать исповедальный разговор о том, о чем болит душа, ум и сердце. Театр, по Малыщицкому, - ДОМ.  Дом для актёров, Дом и для зрителей. В сущности, и те и другие - современники и граждане одной страны, которых волнует одно и то же. Недаром в большинстве спектаклей театра звучит тема России.

Когда начинается спектакль, зрители не размышляют о том, как это сделано: слишком увлекательны события, разворачивающиеся перед ними. Минимум декораций даёт простор воображению, но любой предмет становится символом, понятным зрителю. Мастерство актеров таково, что они умудряются создать атмосферу, например, сказочной Руси с помощью всего нескольких атрибутов, любой из которых не гарантирован от самых неожиданных трансформаций и обыгрываний. Стол может стать окном, пластмассовая воронка – микроскопом, обыкновенные упаковочные ящики превращаются в столики кафе, музейную экспозицию или в рентгеновский аппарат, верёвка становится цепочкой уходящих крыс... Среди этих превращений есть, конечно, комические, даже гротескные, но большинство их происходит не просто серьёзно – естественно и даже логично.

Всё это придумано отнюдь не от бедности. Дело не в том, что в театре Малыщицкого не хватает денег на организацию бутафорского цеха. Принцип декорационного аскетизма - часть художественной концепции режиссёра. Из этого театра изгнано бытовое правдоподобие. Мы видим либо реальные объекты – скажем, брёвна в «Капитанской дочке» отнюдь не картонные, - либо абсолютную условность, подчёркивающую смысл.       

Такой способ организации сценического пространства сохраняется театром на протяжении почти сорока лет, и являлся в самом начале полным новаторством, новым словом в театральном искусстве. Свою историю театр начал в 1969 году, когда В. А. Малыщицкий основал в Ленинграде самодеятельный студенческий театр «Studio» ЛИИЖТа (Ленинградского института инженеров железнодорожного транспорта), быстро ставший знаменитым. Зрители даже прозвали его «малой Таганкой» по аналогии с московским Театром на Таганке, где работал Владимир Высоцкий. А в 1980-м  году «Studio» стал Молодёжным театром на Фонтанке, который и по сей день работает в Измайловском саду. Стоит отметить, что открытие в те годы нового, а тем более новаторского театра, было почти невозможно. Это был первый в городе театр, страстно бросивший вызов не только фальшивому покою и лжи официального советского театрального академизма, но и политической среде того времени. Он помогал людям задуматься о вечных идеалах и о простых истинах, трогал зрителей до глубины души своей искренностью и свободой. Естественно, в то время жесткой цензуры, спектаклей по разнорядке сверху и нетерпения к свободомыслию, такой театр городским чиновникам был не нужен; для них он даже был опасен. И в 1983 году Владимира Малыщицкого выгнали - сняли с должности художественного руководителя. И кто знает, если бы не это, возможно, мы и сейчас приглашали бы вас на наши спектакли в Измайловский сад.

Но режиссер не пал духом и в 1987 году начал всё заново, открыв в городе Пушкине театр «Студия-87». А уже в 1990 году на Б. Конюшенной улице открыл театр «Юпитер», который позже переименовался в Театр Владимира Малыщицкого, затем переехал на улицу Восстания 41, а в этом году сменил название на Камерный театр Владимира Малыщицкого. Слово «камерный» здесь означает в первую очередь не небольшие размеры уютного зала, а обстановку интима, атмосферу открытости и свободы, когда в зале собрались близкие друг другу люди – зрители и актеры, ведущие разговор о том, что так важно и интересно каждому из нас.